Основы единоборств и рукопашного боя
Новое на сайте
Ссылки
Поиск
История единоборств
Масутацу Ояма родился 27-ого июля 1923 года, в деревне Южной Кореи.Боевыми искусствами Ояма стал заниматься довольно поздно, с 9-ти лет. В 1938 году, в возрасте 15 лет, он уехал в Японию, и поступил в авиационное училище, чтобы стать летчиком, подобно герою его времени, первому летчику-истребителю из Кореи. Выжить в тех нелегких условиях в том возрасте, оказалось более трудным чем, он думал, тем более что корейцы обучающиеся в летных училищах Японии были на правах чужих.Несмотря на тяжелое время в своей жизни он продолжал заниматься боевыми искусствами,занимаясь дзюдо и боксом,и однажды он заметил студентов, обучающихся Окинава Каратэ (Okinawa karate). Это заинтересовало его, и он поехал в доджо (dojo) Гичин Фунакоши (Gichin Funakoshi) в Университете Такушоку (Takushoku), где он изучил то, что сегодня известно как Шотокан (Shotokan) Каратэ. Его прогресс в тренировках был таким, что к семнадцати годам он был уже вторым Даном, и к моменту поступления на службу в Японскую Имперскую Армию в 20 летнем возрасте, он был четвертым Даном. В это время он также серьезно заинтересовался дзюдо, и его прогресс в этом виде боевого искусства был неменее удивительным. К моменту завершения тренировок по дзюдо он, меньше чем за четыре года с начала тренировок, достиг четвертого Дана в дзюдо. Становление Мастера После поражения Японии во Второй Мировой войне, Мас Ояма впал в отчаяние и депрессию и почти забросил тренировки. К счастью для нас, Так Нэй Шу уже вошел в его жизнь. В то время мастер Так, кореец, земляк Оямы, живущий в Японии, был одним из лучших мастеров Годжу Рю (Goju Ryu) . Он был известен, своей физической и духовной силой. Именно он поощрял Мас Ояму, посвятить жизнь Воинскому Пути. Он предложил, чтобы Ояма уединился от общества и в течение 3 лет занимался тренировкой духа и тела.В 23 летнем возрасте Мас Ояма встретил Эиджи Йошикаву (Eiji Yoshikawa),автора романа “Мусаши” (Musashi), основаного на жизни и и деятельности наиболее известного Самурая Японии. И роман, и автор помогли Мас Ояме глубже понять кодекс Самурая - Бушидо и его смысл. В тот год Ояма отправился на гору Минобу (Minobu) в Префектуре Чиба (Chiba), где Мусаши основал свой стиль боя на мечах Нито-Рю (Nito-Ryu).Ояма думал, что это будет соответствующим местом, чтобы начать суровые тренировки. Среди вещей, взятых с собой, была копия книги Иошикавы. Студент по имени Яширо (Yashiro) пошел с ним. Одиночество очень тяжело переносилось, и после 6 месяцев тренировок Яширо тайно сбежал ночью. Это тяжело сказалось на Ояме потому, что желание возвратиться в общество стало еще сильнее. Так Ней Шу большим количеством примеров убедил Ояму продолжить тренировки, и Ояма принял решение стать сильнейшим каратистом Японии.Вскоре, однако, человек, снабжавший Ояму средствами на проживание, информировал его, что не способен больше поддержать Ояму и вот, после четырнадцати месяцев, Ояма был вынужден закончить свое уединение. Через несколько месяцев, в 1947 году, Мас Ояма выиграл Первый национальный Всеяпонский турнир по каратэ после Второй мировой войны. Однако он все еще чувствовал в душе пустоту из-за того, что не смог провести три года в уединении. И тогда Ояма решил полностью посвятить свою жизнь каратэ.Так что он начал снова, в этот раз на горе Кийозуми (Kiyozumi), также в префектуре Чиба (Chiba). Это место он выбрал для своего духовного подъема. Теперь его тренировки были фанатическими по нагрузкам — 12 часов в день, каждый день без дня перерыва, стоя под холодными струями водопадов, бросая речные камни своими руками, используя деревья как макивару(makiwara),совершая сотни отжиманий в день. Каждый день также включал изучение научных трудов классиков Боевых искусств, Дзэн и философии. После восемнадцати месяцев он завершил свое уединение уверенным в себе и способным полностью себя контролировать. В период недолгой, но плодотворной аскезы в горах Ояма жил по строго разработанному режиму, который нередко фигурирует в биографиях мастера и служит назиданием легкомысленным ученикам: 4 часа утра - подъем. Медитация с закрытыми глазами - 10 мин. Бег трусцой по горам - 2 часа. 7 часов утра - приготовление пищи. 8 часов утра - трапеза, совмещающая завтрак и обед. 9 часов утра - начало тренировок. Десять раз выполнить комплекс из пяти упражнений: 1) поднять 20 раз шестидесятикилограммовую штангу; 2) отжаться на пальцах 20 раз; 3) отжаться в стойке на руках 20 раз; 4) подтянуться на перекладине 20 раз; 5) нанести по 20 ударов кулаком справа и слева в макивару. После выполнения каждого комплекса сделать дыхательные упражнения и немедленно приступать к следующему комплексу. После десятикратного выполнения указанного комплекса отдых до 11 часов. 11 часов утра - выполнение ката. При этом ежедневно выполнять по 100 раз какую-либо одну ката. Hапример, в первый день Хэйан-1, во второй Хэйан-2 и т. д., пока не будут выполнены все пять комплексов Хэйан, а затем выполнять их в обратном порядке. То же самое проделать с остальными ката. 2 часа пополудни - поднятие тяжестей. Поднять шестидесятикилограммовую штангу 20 раз, затем постепенно наращивать нагрузку. Сделать 1000 отжиманий: 200 раз на двух пальцах, 200 раз на четырех пальцах, 400 раз на пяти пальцах. Перед каждым комплексом делать небольшой перерыв. Иногда для разнообразия делать 1000 отжиманий на кулаках с перерывом после 500. 3 часа пополудни - разработка приемов спарринга; упражнения с макиварой; лазание по канату; упражнения для брюшного пресса - 200 раз; разбивание камней. 5 часов пополудни - приготовление пищи. Ужин. 6 часов пополудни - медитация и отход ко сну. В добавление к этому красноречивому документу заметим, что многие подвижники и энтузиасты кэмпо придерживались подобного распорядка дня не год и не два, а двадцать, тридцать лет или всю жизнь.
Гитин Фунакоси родился 24 апреля 1868г. в Ямакава-сс, округе Сюри. Hачал он свой путь как школьный учитель. Человек незаурядный, очень образованный, не чуждый литературного труда, но основное внимание уделявший каратэдо. Дед будущего мастера - Гифуку Фунакоси - был известным преподавателем конфуцианства и относительно преуспевал. Отец, как пишет Фунакоси, “был налоговым пьяницей”. В результате его “деятельности” ситуация в семье ухудшалась с каждым днем, и к моменту рождения Гитина семья была на грани полной нищеты. Юный Фунакоси рос слабым и болезненным ребенком и был постоянным объектом заботы со стороны старшего поколения - оба дедушки целиком приняли опеку над ним на свои плечи. В школе Фунакоси очень сдружился с сыном А.Асато - крупного хозяина из рода Тоно и второго по значению клана после рода Удон на Окинаве. Школьная дружба привела Г. Фунакоси в дом А. Асато. Там он узнал, что отец его друга известен и уважаем как мастер каратэдо, и что есть возможность тренироваться, разумеется, соблюдая ритуал тайны и только по ночам. Его решимость стала еще тверже, когда из-за конфликта по поводу традиционного пучка волос на затылке, подвязанного на самурайский манер, Фунакоси не был допущен к экзаменам в школу медиков. Тогда он решил, что благодаря неплохому конфуцианскому образованию станет учителем, и в 1888 г. уже приступил к своим обязанностям. Сначала Фунакоси не придавал большого значения регулярности тренировок. Со временем он заметил, что состояние его здоровья значительно улучшилось, и это побудило его перейти к более интенсивным занятиям каратэдо. Тренировки проходили по ночам на обширном дворе дома Асато Анко. Фунакоси исчезал из дома с наступлением темноты и возвращался перед рассветом. Соседи по обыкновению полагали, что он похаживает в злачные места и считали его “гуленой”. За этими ночными тренировками наблюдал при скудном свете лампы сам мастер Асато. Hочи напролет Фунакоси упражнялся в ката и только... в одном ката. Hеделя за неделей, месяц за месяцем. Монотонное и утомительное повторение одной и той же последовательности движений казалось глупым и унизительным, но у Гитина не хватало смелости попросить мастера показать ему хоть что-нибудь новое. Обычно, после выполнения очередного ката, Асато бурчал: “Еще разок” или “И так сойдет”. К рассвету Асато несколько разряжал атмосферу напряженных тренировок, становился разговорчивей, немного теоретизировал на темы каратэдо. Hочью, бывало, посещал его другой выдающийся каратист - Итосу, и тогда Фунакоси изо всех сил прислушивался к разговору старых мастеров. Постепенно до Фунакоси стало доходить, что каратэдо - это нечто большее, чем просто средство для поддержания и улучшения здоровья. Hесмотря на отсутствие высшего образования, он довольно быстро продвигался по служебной лестнице в качестве учителя. Вскоре его направили в Hаху, чему он был очень рад, так как оттуда ближе было ходить на тренировки. Спустя какое-то время ему предложили еще одно повышение, но для этого было необходимо покинуть архипелаг. Г. Фунакоси отказался, ему было жаль прекратить занятия. А. Асато и Я. Итосу помогли Г. Фунакоси пройти основательную школу поединка практически у всех известных мастеров каратэдо, живших в то время на Окинаве. В 1885 г. Окинава была официально на полном основании присоединена к Японской империи. Каратэдо постепенно выходило из укрытия, им занимались уже полулегально. В 1901 г. на Окинаву прибыл инспектор школ Синтаро Огава. Ему было также предложено просмотреть каратэдо в исполнении Г. Фунакоси. Смотрины произвели хорошее впечатление, результатом чего явился рапорт в управление школ, в котором подчеркивалась <положительная роль каратэдо, воспитательно-оздоровительный характер поединка, особенно с целью подготовки молодежи к военной службе>. Вообще в эпоху Мэйдзи, с введением всеобщей воинской повинности, правительство начало уделять внимание физическому развитию учеников средних школ. Данные медицинского обследования середины девяностых годов на Окинаве выявили удивительную пропорциональность, силу и выносливость группы подростков, с детства занимавшихся каратэдо. К тому времени армейское и военно-морское командование, обобщив опыт японско-китайской войны, признало пользу боевых искусств для подготовки личного состава. Каратэдо была открыта “зеленая улица”. В 1902 г. в порядке эксперимента его включили в учебную программу Первой средней школы и Педагогического училища префектуры Окинава. Вскоре началась русско-японская война, принесшая новые подтверя<цения ценности кэмпо. ”В 1905-1906 гг., сразу же после русско-японской войны, - пишет в своих мемуарах Фунакоси Гитин,- я, уговорив группу товарищей, принял активное участие в организации публичных показательных выступлений на Окинаве. Вероятно, то были первые публичные показательные выступления такого рода”. Путешествия по острову с показательными выступлениями длились несколько лет. С 1912 г. инициативное ядро в составе Фунакоси, Мабуни, Кяму, Гусукума, Огусуку, Токумура, Исикава, Яхику приступило к систематической демонстрации каратэдо в залах крупнейших городов Окинавы - Сюри и Hахи. К тому времени все в Японии уже были достаточно наслышаны о чудесах каратэдо, и в 1916 г. Фунакоси Гитин получил приглашение продемонстрировать свое искусство в стенах токийского Дворца воинской морали (Бутоку-дэн). То было первое, и очень удачное, выступление мастера каратэдо в столице. 6 марта 1921 г. кронпринц, будущий император Хирохито, возвращаясь из поездки в Европу, пожелал лицезреть достижения окинавского каратэдо. Для него была устроена демонстрация ката, тамэсивари и кумитэ в замке Сюри. Принц, человек хрупкого сложения, но весьма воинственных устремлений, был поражен. Это решило судьбу каратэдо.
Мотобу Чохэ происходил из семьи, известной своими мастерами боевого искусства. Семейный стиль назывался «Го-тэн-тэ», или «Мотобу-тэ» и брал начало от Мотобу Чохэ (позже свой стиль Чоки стал называть «Мотобу-Ха-Косё-рю-кэнпо-кара-тэ»). В конце XIX века патриархом Го-тэн-тэ был Мотобу Чомура, обучивший троих сыновей: Чою (умер в 1926 году), Чодзюна и Чоки. Мотобу Чою, как старший из сыновей, стал официальным преемником стиля и полноправным наследником отца. Позже .он передал право на преподавание семейного искусства «чужаку» — Уэхара Сэйки-чи (родился в 1903 году), так как Чоки уехал жить в Японию. Еще позже, в 1949 году, Уэхара создал свой собственный стиль и назвал его «Мотобу-рю»! Мотобу Чоки изучал, помимо Го-тэн-тэ, несколько стилей направления Сёрин-рю. Его учителями были Мацумура Сокон, Мацу мура Коса-ку, Итосу Ясуцунэ. Однако самое большое влияние на его формирование оказала «школа улицы». Наделенный огромной физической силой и агрессивный, Мотобу очень быстро стал одним из самых известных бойцов Окинавы. Стиль Мотобу Чоки отличался естественными позициями, более высокими стойками, чем в других окинав-ских стилях, вольной интерпретацией понятия «хикитэ» и явным стремлением к бою на ближней дистанции. Он также настаивал на необходимости атаковать и защищать центральную линию тела. В этом стиле жесткие яростные атаки сочетались с мягкими отводящими блоками и грациозными перемещениями. Впрочем, блоки иногда были такими, что ломали руки противникам. А за свои непредсказуемые движения Чоки получил прозвище «обезьяна». Что касается практики «кумитэ», то стиль Мотобу Чоки был жестко контактным и ставил своей целью нокаут. Отсюда еще одно прозвище Чоки — «тэйдзикун» (приблизительный перевод с окинавского звучит как «убивающий кулак»). Одним из любимых приемов Мотобу был «кэйко-кэн-учи», посредством которого он ломал доску любой макивары, В этой связи любопытно привести мнение одного из его учеников, мастера На-гаминэ Сёсина: «Ни один каратист в истории Окинавы не мог сравниться с Мотобу в разрушительной силе кэйкокэн!» В практике ката Чоки отдавал предпочтение Найханчи в различных ва-риантах ее применения. Итак, приехав в Осака в 1921 году, Мотобу начал пропаганду своего искусства через показательные выступления и поединки со всеми желающими. На следующий год он попросил Фунакоси приехать к нему на помощь. Дело в том, что Мотобу плохо знал японский язык, тогда как Фунакоси в совершенстве говорил, читал и писал по-японски. Фунакоси очень ловко использовал официальное приглашение Мотобу для того, чтобы выступить в Кодокане, в Токио. Содержание этого выступления походило на демонстрацию 1917 года. Поэтому Кано Дзигоро был очень удивлен 5 лет спустя, когда посетил Окинаву и увидел там совсем другое каратэ, нежели то, что показывал Фунакоси. К 1925 году репутация Мотобу как бойца прочно установилась по всей Японии. Нелишне отметить, что ему было в это время уже 54 года! В 1926 году была издана его книга «Окинава-кэнпо-кара-тэ-дзюцу». В 1927 году он переехал в Токио, где между ним и Фунакоси возникли серьезные разногласия. В нескольких поединках, а также в различных ситуациях Мотобу убедительно доказал свое полное превосходство над Фунакоси. Эти эпизоды из жизни последнего потом всеми силами замалчивались... Мотобу никогда не склонен был к компромиссам. Все 15-летнее пребывание в Японии он гордился своим искусством и своим происхождением. Каратэ он повсюду старался показывать в самом что ни на есть традиционном духе — как искусство жестокого рукопашного боя. Поэтому главные упреки, которые он адресовал Фунакоси, заключались в том, что тот, во-первых, стремился превратить боевое искусство в военизированную гимнастику, и, во-вторых, эту гимнастику сотворить на японский манер, по образу и подобию дзю-до и кэн-до. Короче, он считал Фунакоси ренегатом, стыдящимся собственного происхождения, родного языка и традиций своего народа! Когда Мотобу в 1936 году вернулся на Окинаву, Фунакоси немедленно изменил иероглифы термина «каратэ» с тех, что означали «рука континента» на другие — «пустая рука», и в своей маленькой ассоциации приступил вместе с сыном Ёситакой к последовательной ликвидации старинного кэнпо-дзюцу Окинавы. Ученики мастера. Как в Японии, так и на Окинаве, Мотобу имел массу учеников. Назовем самых известных: Канэсима Синэй (прославленный мастер Исиминэ-рю); Канэсима Синсукэ (создатель Тодзан-рю); Кониси Ясухиро (создатель Синдо-Сидзэн-рю); Мацуяма Синсукэ (создатель Кэнпокан-рю); Митосэ Масаёси, или Джеймс (создатель Косё-Сёрэй-рю кэнпо-каратэ); Нагаминэ Сёсин (создатель Мацубаяси-рю); Накамура Сигару (создатель Окинава-кэнпо-каратэ); Оцука Хиронори (создатель Вадо-рю); Симабуку Тацуо (создатель Иссин-рю); Роберт Трайэс (первый пропагандист каратэ в США), Уэсима Сансукэ (один из создателей Кусинрю) и многие другие, не ставшие основателями собственных школ... Среди них самыми верными последователями Мотобу явились Накамура Сигэру и Мацуяма Синсукэ. Кроме того, жизнь и взгляды на боевые - искусства мастера Чоки послужили источником вдохновения для Оямы Масутацу, создателя стиля Кёкусин-рю.
Такэда Сокаку родился 10 октября 1858 года в провинции Айдзу. Его клан принадлежал к древнему и знатному роду Такэда. Еще совсем маленьким ребенком он начал изучать дзю-дзюцу у своего деда Такэда Соэмона, и бо-дзюцу — у своего отца, известного мастера в этом виде боевого искусства. В 12 лет он поступил в школу кэн-дзюцу Оно-Ха-Итто Рю, к мастеру Сибуя Тома. Этот наставник был знаменитым мастером меча высокого класса. Очень быстро Такэда Сокаку проявил необыкновенные способности в фехтовании. Достаточно сказать, что в возрасте 16 лет он выиграл поединок на синаи (бамбуковых мечах) у одного из знаменитых фехтовальщиков того времени, мастера Момоно Сюнзо (1826—1886) из школы Кёсин-Мэйдзи-рю. В 1876 году, после 6-и лет занятий, мастер Сибуя вручил Такэда «мэнкё-кайдэн», документ, удостоверяющий постижение всех секретов и технических тонкостей школы и дающей право на самостоятельное преподавание. Параллельно со школой Оно-Ха-Итто Рю, Такэда 2 года занимался в школе кэн-дзюцу Дзики-Син-Кагэ-рю у 14-го великого мастера этой школы Сакикабара Кэнкичи (1829—1894), а также в школе со-дзюцу (владения копьем) Ходзоин. В том же 1876 году он получил «мэнкё-кайдэн» школы Ходзоин. В июне все того же 1876 года умер его старший брат, и семейные обязанности заставили Такэда вернуться в родную провинцию. Там он был представлен Сайго Таномо-Чикамаса (1829—1905), прямому потомку основателя их клана и тогдашнему его главе. Этот человек слыл непревзойденным мастером меча, копья и боя голыми руками. Свою школу он называл Осикиучи-рю. То, что он преподавал нескольким избранным ученикам, являлось комплексной боевой системой. Она включала, помимо фехтования мечом и копьем, также и захваты, болевые и бросковые приемы. Около двух лет Такэда постигал технику Сайго, и весьма преуспел в этом. В 1880 году эти два человека снова встретились, когда Сайго Таномо исполнял обязанности настоятеля в храме Синто Никко Тосёгу — главном храме их клана, а также всего рода Такэда. За шесть месяцев, проведенных вместе, мастер Сайго передал одаренному ученику все секретные знания школы («окудэн»). С 1880 по 1898 гг. Такэда Сокаку вдоль и поперек объездил Японию, соревнуясь со всяким сколько-нибудь заметным мастером боевых искусств, который только принимал его вызов. Он не просил поблажек или особых условий при встречах с теми, кто считался сильнее него. Фактически, он уменьшал свои преимущества, используя только излюбленное оружие своего противника — то есть сражался копьем против мастера копья и мечом — против знаменитого мастера меча. Он никогда не терял уверенности в себе, а число его учеников, невзирая на частые разъезды и отсутствие постоянного тренировочного зала, превысило 30 тысяч за всю жизнь. Среди них были дворяне, члены правительства, бывшие даймё и высокопоставленные чиновники. Такэда Сокаку был представителем последнего поколения самураев, блестящим мастером боевых искусств и талантливым учителем, опыт которого являлся результатом интенсивных занятий ценой больших жертв с юного возраста. Академические знания, полученные от инструкторов в тренировочном зале, он довел до совершенства в настоящем, не сдержанном ни правилами, ни страхом официального запрета, бою с мастерами, полагавшими себя более сильными и опытными, чем он. Эти соревнования ни в коей мере не были дружескими, смерть участников была обычным явлением. Прошедшие годы не помешали дойти до нас многим историям, показывающим характер и практические способности этого человека. В 1910 г. в сельской местности, по которой путешествовал Такэда, объявился жестокий грабитель, который действовал настолько успешно, что люди, за исключением самых сильных, боялись путешествовать в темноте. Полиция, несмотря на все усилия, не смогла с ним покончить. Неожиданно по неизвестным причинам деятельность разбойника прекратилась. Поиски полиции позволили обнаружить труп, глубоко увязший вниз головой в грязи, на рисовом поле недалеко от дороги, по которой обычно ездил Такэда. Деревенские жители считали, что мастер бросил негодяя с такой силой, что тот не смог выбраться из заболоченного места и задохнулся. С другой стороны, возможно, он умер от того, что у него была сломана шея. И полиция и население были очень довольны такой развязкой, и поэтому особо не расследовали действительные причины смерти. Пятью годами спустя Такэда участвовал в столкновении с полусотней дорожных рабочих и вышел из него невредимым, нанеся большой ущерб численно превосходящим силам врага. В то время многие дорожные и строительные рабочие набирались из бывших преступников или бандитов. Они были жестокими, агрессивными, обычно не имели постоянного дома, кочуя в поисках работы и проводя свободное время в драках и пьянках. Для полиции это было настолько большой проблемой, что смерть от ран, полученных в столкновении с ними, регистрировали как вызванную естественными причинами, чтобы соблюсти формальности и избежать лишних вопросов. Когда началась схватка, врагов было полсотни на одного — вооруженных тобигути (баграми), железными ломами и лопатами. Сначала Такэда просто бросил нескольких нападающих. Однако, когда в ход пошли ножи, он тоже вооружился сходным образом — и это стоило жизни девятерым бандитам. Этот случай прекрасно демонстрирует силу и гибкость айки-дзюцу как комплексной боевой системы За счет способности без колебаний переходить от работы без оружия к работе с оружием, Такэда вышел победителем из такой схватки, которая на первый взгляд казалась совершенно безнадежной. Возможности Такэда Сокаку вызывали огромное восхищение сотрудников полиции, и в течение своей жизни он был учителем многих их офицеров и рядовых. Поэтому ему сходило безнаказанно ношение стального меча (запрещенное еще в 1872 году), а также многочисленные убийства своих противников на поединках. По некоторым сведениям, за свою жизнь Такэда убил на дуэлях около 50-и человек, и это не считая всякого рода бандитов. Кстати, чины полиции вполне одобряли его расправы с преступниками, и не смея сами нарушать закон, всячески покрывали Такэда, делавшего то, о чем полицейские могли только мечтать. Если бы Такэда жил в наше время, его, без сомнения, сочли бы эксцентричным человеком. Рассказывают даже, что он всегда носил с собой собственную чайную посуду, из которой только и считал возможным пить, и ел лишь ту пищу, что готовил он сам или его старший ученик. (В давние годы для самураев было обычным беречь свою жизнь таким способом). Похоже, что его поведение было достаточно вызывающим, что показывает, например, следующий инцидент. В 1904 г. американец Чарльз Пэрри, учитель английского языка колледжа Сэндай, пожаловался контролеру в поезде на плохо одетого пассажира, занимавшего место в вагоне первого класса, которое он, похоже, не имел возможности оплатить. Проверка показала, что у пассажира действительно был билет первого класса, но привела его в такую ярость, что он попросил показать того, кто на него жаловался. Узнав, что это был ехавший в вагоне крупный иностранец, маленький Такэда, в котором было всего 150 см роста и 52 кг веса, схватил Пэрри двумя руками (приемом Ёнкадзё) и вытащил на открытую платформу в задней части поезда. Неизвестно, что там произошло, но безусловно, это произвело очень сильное впечатление на м-ра Пэрри. Он сообщил в США, что Дайто-рю айки-дзюцу — это высшая система единоборства, результатом чего было приглашение от президента Рузвельта с просьбой прислать в США инструктора для демонстрации этих странных, но эффективных приемов. В ответ Такэда Сокаку направил туда Нарада Синдзо из отдела полиции Сэндай, одним из первых учеников которого в США стал Чарльз Пэрри, бывшая жертва его собственного гениального учителя. Такэда Сокаку — это связующее звено между нашим временем и эпохой самураев. Именно он обеспечил передачу истинного айки-дзюцу через своих учеников к последующим поколениям. Прожив полную, удачную и очевидно очень интересную жизнь, Токэда Сокаку скончался от естественной старости 25 апреля 1943 г. За два года до этого у него начался паралич, и многие тогда поверили в близость конца. Он был настолько близок к смерти, что один из его старших учеников, Уэсиба Морихэй, сменил название своей собственной школы с Айки-Будо на Айкидо; совершая это, мягко говоря, нарушение этикета, он, вероятно, считал дни своего учителя сочтенными и мог поэтому произвести замену без страха вызвать его недовольство. Однако Такэда Сокаку отчасти восстановил свою былую силу и за два месяца до смерти, несмотря на частичный паралич, на занятиях в отделе полиции города Муро-ран даже бросил дзюдоиста 6-го дана. В тот день, когда его не стало, он почувствовал себя плохо у станции Аомори на северной оконечности основного японского острова Хонсю и был принесен учениками в гостиницу города Ито уже мертвым. Один из наиболее выдающихся бойцов последнего поколения самураев покинул этот мир в возрасте 85-и лет, после чего задача продолжения его работы лежала на учениках. Среди самых известных его учеников Уэсиба Морихэй (1883—1969), создатель Айки-До; Окуяма Ёсидзи-Рюхо (1906—1987), создатель Хакко-рю; Чой Ёнсоль (1904—1987), создатель Хапкидо; Такэда Токимунэ (его сын, великий мастер школы Дайто-рю); Сагава Юки-ёси и Хиса Такумо. Двое последних — единственные, кто получил «мэнкё-кайдэн» из рук самого Такэда Сокаку. После смерти учителя Сагава ряд лет возглавлял школу, но когда сын учителя вернулся домой после войны и плена, он отказался от этого поста в пользу последнего. Такэда-сын являлся 37-м по счету главой школы, считая за первого легендарного князя Минамото-но Ёсимицу (1056-1127). В настоящее время школа возглавляется Такеда Мунемицу – 38 патриархом школы, братом покойногоТакеда Токимуне. Вот что Такеда Токимуне говорил о своём отце: «Мой отец был человеком маленького роста, но грозного вида. Он всегда носил только традиционную японскую одежду. Много лет он был единственным, кто преподавал Дайто-рю. Но своего додзё у него не было. Он ездил по всей стране и проводил в разных местах 12-дневные семинары. Его учениками являлись, в основном, полицейские, а также чиновники местных органов управления. Как он сам считал, в течение всего периода преподавания он в той или иной мере обучил около 30 тысяч человек. У него был удивительный дар, нечто Вроде шестого чувства. Мне всегда казалось, что он мог читать мысли других людей. Любую опасность он чувствовал еще до того, как происходила сама встреча с ней. При этом он отличался скрытностью и осторожностью. Например, он никогда не ел и не пил ничего, приготовленного кем-то другим, кроме него самого, меня или старшего ученика. Он никогда никому не говорил, куда уходит или уезжает, когда вернется. Входя в чей-нибудь дом, или выходя оттуда, он всегда шел позади других, чтобы никто не мог ударить его в спину. Одним словом, он всегда был готов к бою, в любом месте и в любой момент»... Анри Пле, «отец европейского каратэ», вторит ему: «Мастер Такэда жил так, как подобает самураю, не доверяя полностью никому, кроме самого себя, не произнося ни одного лишнего слова, не заботясь о достатке, и поистине пребывая за пределами расхожих представлений о добре и зле. До конца своих дней он преподавал жесткое айки-дзюцу, отличавшееся высочайшей эффективностью. И только немногим избранным ученикам он передавал, кроме этого, круговую плавную технику». Поэтому, когда Уэсиба Морихэй в 1942 году начал открытое преподавание этого тайного раздела, назвав его «айкидо», Такэда испытал приступ гнева. Несколько его учеников отправились даже к Уэсибе, в его деревню Ивама, чтобы убить его. И только благодаря своему уму, выдержке и умению вести переговоры, Уэсиба смог этого избежать.